«Очень просто не поймать мяч». Как устроена система договорных матчей в беларуском футболе
Алексей Шунтов|Глеб Лепейко
«Очень просто не поймать мяч». Как устроена система договорных матчей в беларуском футболе
707

Иллюстрация: Мария Толстова / Медиазона

С сентября Следственный комитет расследует третье в истории беларуского футбола дело по статье 253 УК — подкуп участников и организаторов спортивных соревнований. «Медиазона» рассказывает, как устроен нелегальный бизнес на договорных матчах, при чем здесь низкие зарплаты игроков и зачем букмекеры помогают спортивным функционерам бороться с коррупцией в клубах.

44-летний могилевчанин Виталий Ланько начал карьеру профессионального футболиста в 1995 году в могилевском «Торпедо». В 1998-м он перешел в «Днепр», через два года — в бобруйскую «Белшину», а еще через год — в воронежский «Факел». С тех пор и до конца карьеры в 2016 году Ланько почти каждый год менял клубную прописку, переезжая то в Украину, то в Казахстан, то обратно в Россию и Беларусь. Выступал футболист и за национальную сборную Беларуси, в составе которой провел шесть матчей.

13 июля 2020 года Ланько приговорили к 3 годам химии за организацию договорных матчей. Это уголовное дело об игре с заранее известным результатом — не первое в беларуском футболе и не последнее в жизни самого Ланько.

Операция «Крот»

Первое и самое громкое дело о попытке подкупа спортсмена было возбуждено против бывшего игрока сборной, вратаря Валерия Шанталосова.

Профессиональную карьеру Шанталосов начал в минском «Динамо» в 1984 году, играл в могилевском «Днепре», рижской «Даугаве», нижегородском «Локомотиве», «Балтике» из Калининграда и других клубах. За сборную он сыграл 26 матчей.

Впервые история о попытке подкупа игроков национальной команды появилась на страницах спортивной газеты «Прессбол» в декабре 2004 года. Фамилия Шанталосова не упоминалась. В заметке под названием «Операция "Крот"» главный редактор издания Владимир Бережков писал, что в 2003 году, перед отборочными играми чемпионата Европы, на базу сборной в Стайки приехал «известный футболист Ш., некогда выступавший за национальную команду». Ш., утверждал Бережков, поговорил с несколькими игроками сборной, «предложив им деньги взамен на обеспечение "нужного" результата в двух предстоявших матчах» — 6 сентября с чехами и 10 сентября с молдованами.

«В тот период букмекерские конторы по всей территории бывшего СССР активно принимали ставки на оба матча, причем кумулятивно — на победу Чехии в Минске с разницей в два мяча (-2) и минимальную Молдовы в Тирасполе (+1)», — писал «Прессбол».

Чехам сборная проиграла с разницей в два мяча — 1:3.

Перед выездным матчем с Молдовой, писал «Прессбол», в Тирасполь приехал российский спортивный журналист П. и «решил лично проконтролировать ход сделки». Матч закончился в пользу молдован со счетом 1:2.

После публикаций спортивного издания 1 февраля 2005 года Белорусская федерация футбола (БФФ) провела заседание исполкома, на который пригласила Бережкова и представителя Генеральной прокуратуры. Материалы, которыми располагала редакция, были переданы заместителю генпрокурора Николаю Куприянову, а вскоре ведомство возбудило уголовное дело по статье 253 УК. Заказчиком договорняков, как позже сообщил следователь Александр Алейников, который вел дело, был человек из России.

Шанталосов

О том, что «футболист Ш.» — это бывший игрок сборной Валерий Шанталосов, стало известно в июле 2007 года, через год после возбуждения уголовного дела. Фамилию футболиста, как и его процессуальный статус — обвиняемый — назвал в интервью ведомственной газете «На страже» на тот момент начальник следственного управления ГУВД Минска, а ныне замминистра Геннадий Казакевич. Милиционер рассказал, что следствие изучило аудиозапись, на которой «Валерий Шанталосов предлагает деньги, а другой игрок отказывается их взять».

— Что должен был сделать тот футболист, чтобы их получить? — спрашивает корреспондент «На страже».

— Очень просто — не поймать мяч. Это был вратарь, — отвечает Казакевич.

Шанталосова, который на тот момент уже имел российское гражданство и работал тренером вратарей в футбольном клубе «Сибирь», объявили в розыск. Отказавшийся от его предложения вратарь, о котором говорил Казакевич — это Геннадий Тумилович; в 2003 году он был в стартовом составе команды в играх с Чехией и Молдовой.

В это же время в России в розыск объявили и журналиста П., который приезжал в Тирасполь. Им оказался заведующий отделом футбола газеты «Спорт-Экспресс» Михаил Пукшанский. По версии российского следствия, в начале сентября 2003 года Пукшанский передал Шанталосову 30 тысяч долларов «для подкупа игроков сборной Белоруссии с целью проигрыша команды с необходимой разницей мячей командам Чехии и Молдовы».

Кроме записи с разговором о попытке подкупа в деле была еще одна аудиозапись, расшифровку которой «Прессбол» опубликовал уже позже, когда фамилия обвиняемого стала известна. Главред Бережков утверждал, что после публикации первого материала — «Операция "Крот"» — Шанталосов через одного из журналистов издания несколько раз пытался узнать, что именно известно редакции. Не получив ответа, он предложил Бережкову встретиться лично.

Встреча проходила в офисе, Шанталосову дали послушать несколько аудиозаписей. После этого, писал главред «Прессбола», спортсмен предложил «уединиться, чтобы сообщить мне нечто конфиденциальное». Бережков сказал, что поговорить можно в его машине.

— В нем Шанталосов и попросил меня замять дело, не публиковать стенограмму его разговоров, а взамен вынул перетянутый резинкой рулон долларов. Не успел я возмутиться: «Валера, да ты что мне суешь, что это такое?!», как откуда ни возьмись на автомобиль налетели ребята в масках, — вспоминал Бережков. — Если бы в тот момент что-то сделал неправильно, давно уже сидел бы за решеткой. Шанталосов, как выяснилось позже, сделал на меня ложный донос.

Спасло Бережкова то, что при попытке передачи взятки он поднял руки вверх — его отпечатков на свертке с деньгами не было. В его пользу свидетельствовала и запись с диктофона, который был спрятан под одеждой Бережкова по настоянию ГУБОПиК.

Все обвинения Шанталосов отрицал и даже опубликовал в «Комсомольской правде» заявление о том, что беспокоится за свою жизнь и считает уголовное дело местью ГУБОП, Бережкова и «организатора-исполнителя Тумиловича, в связи с чем возникла угроза политической, а в дальнейшем и физической расправы».

«В течение двух с половиной лет я и моя семья подвергаются психологическому воздействию, мне, моей жене и дочери звонят с угрозами, связанными с этим делом. Помимо этого дочь изгнали из института за свободомыслие, выражение своей позиции и мнения. Заявляю: в случае, если со мной или с моей семьей что-либо произойдет (физическая расправа, повлекшая смерть членов моей семьи), прошу считать виновными вышеперечисленных лиц», — писал вратарь.

Иллюстрация: Мария Толстова / Медиазона

«Давали понять: до суда не дойдет»

Дело Шанталосова до суда так и не дошло. В июне 2008 года — за месяц до того, как его фамилия всплыла в прессе — под сокращение вместе со всем отделом организованной преступности Следственного управления Минска попал 38-летний Александр Алейников, который расследовал схему договорных матчей около двух лет. В одном из интервью бывший следователь говорил, что еще за год до увольнения был готов передать дело в суд, «но по каким-то неизвестным мне причинам его начали тормозить».

— Давали понять: если дело будет направлено прокурору для дальнейшей передачи в суд, то до него оно все равно не дойдет. Намекали, что в таком случае дело будет направлено для производства дополнительного расследования по любым мало-мальски подходящим основаниям, — рассказывал он.

А уже в январе 2008 года дело Шанталосова передали в Россию — по месту жительства обвиняемого. Там его действия квалифицировали по части 3 статьи 30, части 1 статьи 184 УК РФ.

— Компетентные органы юстиции Российской Федерации дали нам письменное обещание осуществить уголовное преследование виновников подкупа футбольных матчей в соответствии с законами наших государств, — говорил «Прессболу» заместитель генпрокурора Беларуси Борис Тарлецкий. — В данной ситуации это единственный продуктивный выход, так как Шанталосов, например, может вообще больше не приехать в Минск, и тогда он останется безнаказанным, ведь задержать его белорусские правоохранительные органы могут только на своей территории. Надеемся, наши российские коллеги подойдут к делу честно и профессионально, в соответствии с буквой закона.

23 апреля следственное управление УМВД по Новосибирску закрыло дело против Шанталосова за истечением срока давности. В постановлении о прекращении дела сказано, что «собранных доказательств достаточно для предъявления обвинения», но «сроки давности преступления истекли 10 сентября 2005 года». По той же причине закрыли и дело против Пукшанского.

БФФ объявила вратаря «персоной нон грата», рекомендовала своим работникам «воздержаться от любых контактов» с бывшим коллегой и запретила ему выходить на поле. Шанталосов обжаловал решение в международной федерации футбола (ФИФА), которая признала решение БФФ не соответствующим уставу и разрешила игроку «заниматься любой футбольной деятельностью в странах, находящихся под эгидой ФИФА».

Первое дело Ланько

Второе дело о договоряках в истории беларуского футбола было возбуждено против Ланько и Виктора Боровицкого. Их и экс-волейболиста Дениса Осипова задержали 5 января 2019 года по подозрению в мошенничестве и подкупе спортсмена.

«Злоумышленники действовали по заранее оговоренному сценарию, а исход игры определялся выставляемыми букмекерскими конторами коэффициентами на определенный результат. Незаконную денежную прибыль участники "серых" схем получали от букмекерских контор стран Западной Европы и Азии», — отчитывался СК.

16 января 2020 года Белорусская федерация футбола пожизненно отстранила от спорта Ланько и Боровицкого. В списке участников договорных матчей, опубликованном на сайте федерации, было 34 имени. С пятнадцати, отмечала БФФ, обвинение сняли «в связи с раскаянием».

Процесс над остальными спортсменами начался весной 2020 года в суде Московского района Минска, на скамье подсудимых сидели 20 человек.

Игрокам вменялись 16 эпизодов.

В 2017 году, по версии следствия, Боровицкий и Ланько предложили футболисту Михаилу Горбачеву из Новополоцка деньги за нужный результат в матче «Динамо-Брест» — «Нафтан» 4 июня; новополоцкий клуб должен был проиграть с разницей минимум в два мяча. Горбачев «вовлек в противоправную деятельность» товарищей по клубу — Игоря Лисицу, Алексея Козлова, Алексея Сучкова и Ярослава Богунова.

«Нафтан» проиграл 0:2. В тот же день, утверждало обвинение, Боровицкий и Ланько заплатили Горбачеву 4 тысячи евро, а тот распределил сумму между остальными — по 800 евро.

Боровицкий за день до игры поставил на победу Бреста с разницей минимум в два мяча в букмекерской конторе «Максилайн» и выиграл 653 рубля. Следствие расценило это как мошенничество.

Через месяц бывшие футболисты снова вышли на Горбачева и заплатили уже 9 тысяч долларов за поражение «Нафтана» в 1/16 кубка Беларуси в игре против «Крумкачей» 22 июля. С предложением Горбачев обратился к Лисице, Козлову, Сучкову и двум новичкам — Андрею Штыгелю и Захару Волкову. «Крумкачи» выиграли 2:1. Горбачев выплатил каждому из участников сговора по 1 450, а себе оставил 1 750 долларов.

Боровицкий до игры сделал ставку в букмекерской компании «Марафон» и выиграл 380 рублей.

В мае 2018 года Боровицкий и Ланько обратились к Сучкову, который на тот момент был уже тренером новополочан. Они предложили 6 000 долларов за поражение «Нафтана» в первом тайме и во всем матче с «Лидой» 12 мая. Сучков и помогавшие ему Теплов, Холодков, Жуков, Харитонов и Юдицкий сделали результат — 0:1. Каждый получил по тысяче долларов.

Схемы этих и еще 13 эпизодов, оглашенные в суде, в большинстве случаев повторяли друг друга. Исключение — кубковый матч «Орша» — «Витебск» 24 июля 2018 года. Козлову, который к тому моменту уже перешел из «Нафтана» в оршанский клуб, Ланько и Боровицкий предложили деньги за проигрыш в первом тайме и во всей игре с разницей минимум в три мяча. Козлов согласился, хоть и знал, что в заявку на игру не попадет и никто из игроков и тренеров в договорняке не участвует. «Орша» все же проиграла 0:4, Козлов получил 7 500 тысяч долларов.

Человек из России

Участие в незаконных схемах Ланько на суде объяснял финансовыми трудностями — в 2015 году он развелся с женой, работал как индивидуальный предприниматель (ИП Ланько ликвидировал в феврале 2018 года), брал кредит. В конце 2016-го футболист встретил в России человека, который и предложил ему зарабатывать договорными играми.

— Мне надо было найти команду и игроков, чтобы можно было договориться о результате за особое вознаграждение. Предлагали деньги игрокам и мне. Чьи деньги? Того человека, которого видел два раза, — говорил Ланько. — Он называл сумму. Все зависело от него. Больше мы ничего не обсуждали. У нас была одна встреча. Потом мессенджеры. Вотсап, сигнал.

Матчи, о результате которых договаривались заранее, и сам результат, по словам Ланько, определял тот же человек из России. Боровицкого подключили к схеме как друга Ланько.

Химия и новое дело

13 июля 2020 года суд Московского района приговорил Ланько и Боровицкого к 3 и 4 годам химии.

— В будущем я не буду этим заниматься, — пообещал на одном из заседаний Ланько.

Чуть больше чем через год, 1 сентября 2021-го, его снова задержали. СК возбудил новое уголовное дело о попытке подкупа спортсмена. Речь шла о матче первой лиги чемпионата Беларуси между «Нафтаном» и «Локомотивом», который прошел 29 августа. По версии ведомства, на этот раз Ланько предложил футболисту одной из команд 5 тысяч долларов за поражение, «стремясь обеспечить гарантированный выигрыш по ставкам на матч».

Система

По словам бывшего руководителя департамента судейства и инспектирования судейства Белорусской федерации футбола Андрея Чепы, технически схема договорного матча устроена несложно: цепочка включает игроков, которые «сливают» игру, одного или нескольких посредников, передающих деньги, и заказчика, который делает ставки в букмекерской конторе.

«Есть ли кто-то выше него, я не знаю. Вполне возможно, какой-то иностранец должен быть», — рассуждает Чепа. Бенефициар схемы, объясняет он, обычно имеет VIP-счет в букмекерской конторе в Юго-Восточной Азии — в Таиланде, Малайзии, Сингапуре или на Филиппинах.

«В каждой конторе есть лимит, верхний потолок. В беларуской конторе максимальная ставка — это 2 тысячи рублей. А такие суммы, естественно, неинтересно выигрывать мошенникам. Поэтому в азиатских конторах для VIP-клиентов, которые играют там уже несколько лет, открывают VIP-счет. Там можно ставить неограниченное количество денег», — рассказывает бывший спортивный судья.

«Я так думаю, в азиатских конторах не такой строгий контроль. Их там тысячи, а в Европе и Америке не так много», — добавляет Чепа.

Он отмечает, что сами букмекерские конторы в подобных схемах не участвуют — напротив, на договорных матчах букмекеры теряют деньги.

Об этом же «Медиазоне» говорит и российский журналист Денис Пузырев, который расследовал работу нелегальных букмекеров, принимающих ставки на любительский футбол.

«Когда играют любители без имен, то для букмекеров обе команды — одинаковые величины. И поток денег на них примерно одинаковый. И когда контора видит, что на команду А поступает денег в разы больше, чем на команду Б, они понимают, что тут, возможно, разыгрывается какая-то договорная история», — объясняет Пузырев.

В 2018-2019 годах Андрей Чепа занимал в БФФ пост офицера чести — помогал раскрывать договорные матчи. По его данным, организаторы схем в эти годы получали за один матч «до полутора миллионов долларов чистой прибыли»; например, на матче кубка Беларуси «Лида» — «Минск» в июле 2018 года они заработали 1,3 миллиона долларов. Слить игру, вспоминает Чепа, согласились десять игроков основного состава лидчан и двое запасных; каждый получил по тысяче долларов. По его данным, это обычные расценки — на подкуп беларуской команды первой лиги требуется от шести до 12 тысяч долларов за матч.

Чепа говорит, что система договорняков «очень простая и очень действенная», и связывает это с низкими зарплатами беларуских футболистов. В интервью изданию Tribuna задержку зарплат в клубах называл «первопричиной таких поступков» и экс-тренер «Лиды» Петр Качуро.

По словам Чепы, при выборе матча организаторы договорной схемы должны учитывать, сколько игроков согласны принять подкуп. «Был случай с "Химиком". Шесть человек были в теме, но вышел на замену нападающий и забил. Все испортил. В следующей игре от греха подальше и его уломали, чтобы не забивал», — рассказывает Чепа.

Он объясняет, что БФФ ориентируется на данные международной организации букмекеров и владельцев казино Federbet, которая отслеживает ставки на спорт по всему миру. Она передает федерации данные о подозрительных матчах. «Например, всегда на беларуский чемпионат принимают ставок по всему миру не более, чем на 100 тысяч долларов. А здесь, например, на одну игру 870 тысяч. Очевидный всплеск, это уже подозрительно. Я получил информацию через два дня после этой игры», — вспоминает экс-офицер чести.

Чепа отмечает, что в его практике не было случая, чтобы сигнал Federbet о возможном договорняке не подтвердился. Организация не раскрывает детали своей работы, но, по словам бывшего сотрудника БФФ, Federbet уведомляла федерацию, что «в Беларуси центр организации договорняков — Могилев, куда передают деньги группировки, "курирующей" нашу страну, из одного украинского города».

Денис Пузырев констатирует, что договорняк чрезвычайно сложно доказать. «Если мы скажем, что матч договорной, то на основании чего? Мы должны обладать инсайдерской информацией от нескольких источников, не связанных между собой. А термин "матч, имеющий признаки договорного" — это же вопрос субъективного восприятия. Вот защитник не побежал в такой момент, а вратарь не прыгнул. Но это же спорт, там ошибки могут быть», — объясняет российский журналист.

Чепа знает, что «в нормальных странах» организаторы для надежности подкупают обе команду и судью. «Но в нашем случае такой уровень футбола, что вторую команду необязательно подкупать», — говорит он.

Чепе известен лишь один подобный случай в Беларуси, но с важным нюансом. В матче «Луч» — «Торпедо» обеим командам заплатили за проигрыш в первом тайме — но сделали это два разных заказчика независимо друг от друга. «И был юмористический момент в первом тайме, никто не понимал, что происходит. Эти расступаются, а эти не забивают. В Беларуси вот такие чудеса творятся», — рассказывает Чепа.

Бывший спортивный чиновник уверен, что БФФ расследует договорные матчи менее активно, чем может; он объясняет это «боязнью за свои головы». Так, говорит Чепа, в уголовном деле Ланько и Боровицкого упоминаются всего шесть договорных матчей ФК «Химик» из Светлогорска, хотя, по его данным, команда регулярно сдавала игры с 2013 года.

«Если выяснится, что "Химик" катал матчи в большом количестве, это пятно на репутацию области. А у нас же все зависит от того, как на это посмотрит сами знаете кто, — объясняет Чепа. — И вот на уровне губернаторов попросили [главу БФФ Владимира] Базанова, чтобы помягче наказание было, чтобы не привлекать такое внимание. Потому что он в частных беседах говорил, что наказания будут жестокие. И что получилось — шесть игр признали».

Две истории красивого обмана

Денис Пузырев говорит, что людей, которые «обладают реальными инсайдами» и заранее знают результат договорного матча, по определению не может быть много. В интернете встречаются объявления, авторы которых обещают предсказать исход игры за вознаграждение — но чаще всего это мошенники.

«Там штука такая: даю объявление, ко мне обращаются 20 человек. Десяти я говорю, что победит команда А, десяти — команда Б, — объясняет журналист. — В результате половина отвалится, а второй половине говорю: "Убедились, что я знаю? Могу дать следующий результат, но будет стоить дороже". И опять по половине делю. В итоге это все длится, пока не останется последний человек. Это самая распространенная категория мошенников».

Андрей Чепа вспоминает, как один известный ныне в беларуском женском футболе тренер в прошлом обманывал букмекерские конторы, при этом не нарушая закон. «На женский чемпионат наш приходят три человека посмотреть, то есть родственники в основном. Букмекерские конторы, которые принимали ставки на этот чемпионат, нанимали людей, которые сидели на трибуне и вели текстовую трансляцию, для того, чтобы людям было интересно ставить ставки», — рассказывает Чепа.

Скаут мог быть чуть ли не единственным зрителем на трибунах. «И тут одна из команд забивает гол. По идее, он должен сказать. Но он не говорит, он быстро делает ставку, и через три-пять минут только дает в своей трансляции информацию о голе», — объясняет бывший судья.

Когда обман вскрылся, букмекеры разорвали сотрудничество со скаутом, но не стали обращаться ни в милицию, ни в суд — у постадавшей конторы не было своего представителя в Беларуси. «Он немного [ставил], сколько у него было — грубо говоря, 500 долларов закидывает, 500 выигрывает. И вот так вот каждый месяц на каждой игре... Вот так и насобирал», — говорит Чепа.

Ещё 25 статей