«Военные застрелили Шутова, но судят его друга Кордюкова». Что мы узнали во время суда по делу о покушении на тихарей в Бресте
Алексей Шунтов
«Военные застрелили Шутова, но судят его друга Кордюкова». Что мы узнали во время суда по делу о покушении на тихарей в Бресте
25 февраля 2021, 10:10
6 405

Александр Кордюков. Фото: Белсат

Брестский областной суд вынес приговор байкеру Александру Кордюкову, приговорив его к 10 годам колонии усиленного режима по обвинению в сопротивлении тихарям и покушении на убийство. Виновным в сопротивлении силовикам судья признала и его друга Геннадия Шутова — его судили посмертно. 11 августа в Шутова выстрелил один из этих тихарей, через неделю он скончался в госпитале. Корреспондент «Медиазоны» побывал на процессе в Бресте и рассказывает, что стало известно об этом убийстве во время суда.

— С Шутовым Геннадием мы 11 августа немного выпили. Мы пошли на демонстрацию. Захотелось нам приключений. После этого Шутова Геннадия, можно сказать, убили выстрелом в затылок.

На записи темно и видно только половину лица говорящего. Он закуривает.

— Он сейчас в реанимации. Мне сейчас очень трудно. Я прячусь. Не знаю, может быть, я не успею отправить видео. Но, я надеюсь, что успею. Не вините меня в том, что произошло все те, кто думает, что я виноват. Я виноват? Я виноват.

Это видеообращение 41-летний брестчанин Александр Кордюков записал незадолго до задержания 14 августа 2020 года. Запись он не успел никому отправить — впервые ее показали только в Брестском областном суде. Кордюкова там судили по обвинению в сопротивлении силовикам и покушении на убийство одного из них.

Его друг Геннадий Шутов скончался в больнице 19 августа, через неделю после упомянутых Кордюковым событий. По версии обвинения, он тоже сопротивлялся «тихарям» — и поэтому его застрелили. Шутова тоже судили — посмертно.

Тихари у парапета

Выступая в суде, Кордюков вспоминал, что 11 августа встретился со Шутовым около шести часов вечера в гаражном кооперативе — они были давние друзья, оба байкеры. Шутов в последнее время работал дальнобойщиком, Кордюков до 2011 года работал в автобусном парке, с тех пор официально трудоустроен не был, но, как рассказал в суде, собрался открыть ИП.

В гараже они выпили 350 грамм бехеровки и решили направиться в брестский район «Восток», где жил Кордюков — «ходили слухи», что там соберутся протестующие.

«Было любопытно посмотреть, что будет происходить», — объяснял подсудимый. Кордюков уже был судим: в 2005 по статье о хулиганстве его приговорили к общественным работам. Прокурор говорил, что тогда пьяный Кордюков разбил металлической трубой стекло торгового павильона Second hand в Бресте и повредил ей павильон «Хозяюшка».

От гаражей на Коммерческой улице друзья дошли до улицы Гаврилова, затем пошли по Московской и свернули на Партизанский проспект, где сели на парапете у дома по адресу Московская улица, 334. «Чтобы было удобно наблюдать за возможным развитием событий», — пояснял Кордюков.

С собой, вспоминает Кордюков, у него была 65-сантиметровая металлическая труба, которую он подобрал по пути. Он объяснил это тем, что читал про стычки в Бресте между силовиками и протестующими и что на улицах «разворачивается настоящая война». Трубу «взял для самообороны, потому что не знал, как могут развиваться события», но «заранее ничего конкретного не планировал делать».

Потерпевшими по делу стали двое служащих Сил специальных операций Минобороны — 29-летний капитан Роман Гаврилов и 28-летний прапорщик Арсений Галицын. В тот день они патрулировали город. По словам Гаврилова, вместе с другими военнослужащими части 89417 они еще в конце июня приехали в Брест из Марьиной Горки , чтобы готовиться к армейским соревнованиям «Полярная звезда». 11 августа их направили на помощь брестскому ОМОНу, в котором им приказали выявлять участников и организаторов митингов.

Оба военных были одеты в гражданскую одежду, «чтобы не выдавать, что сотрудники», каждому выдали пистолет Макарова, которые они держали в борсетках. В материалах дела указывалось, что в тот день Гаврилов и Галицын хлопали в ладоши и кричали лозунги, чтобы слиться с протестующими.

По словам потерпевших тихарей, сначала они были на Советской улице, потом пошли в сторону Брестской крепости. Вскоре — время звонка они вспомнить не смогли — им позвонил старший их группы, омоновец Антон Прокурат, который сказал выдвигаться к Дворцу профсоюзов в районе «Восток», где, по его словам, планировался митинг (сам Прокурат был на месте уже с 16 часов). Подойдя к пересечению Партизанского проспекта и Московской улицы, вспоминал Гаврилов, он увидел, как на противоположной стороне улицы 20-30 человек спускались к дороге с горки возле домов 334 и 336.

— Я увидел человека, который бегал в желтой майке, кучерявый. Как выяснилось потом, это был Кордюков. Мне они показались подозрительными. А Шутов позади шел, — говорил военный.

Гаврилов предложил своему коллеге Галицыну пойти к тому же парапету, возле которого стояли Шутов и Кордюков. Этот парапет расположен параллельно Партизанскому проспекту, на небольшой горке рядом с 334-м домом, вдоль него стоят несколько скамеек. С парапета виден перекресток проспекта и Московской улицы.

Подойдя к парапету, тихари расположились на лавках ближе к перекрестку и потеряли из вида Шутова и Кордюкова. В какой-то момент, вспоминал Гаврилов, люди рядом с ними начали убегать из-за появившихся там милиционеров. Подошли сотрудники и к военным — те показали удостоверения. После этого тихари решили передвинуться поближе к двум подозрительным друзьям. По их словам, это было примерно в 22:15.

Встав у лавок в 30-40 метрах от Кордюкова и Шутова, говорил в суде Гаврилов, они оперлись на парапет и смотрели в сторону перекрестка, то есть в обратном от подозрительных мужчин направлении.

Кордюков в свою очередь настаивает, что они с Шутовым подошли к парапету уже позже, чем тихари, и никаких милиционеров или бегущих людей там не видели.

«Морда в пол, урод!»

— Мы просто с Шутовым сидели на парапете и наблюдали, — говорил в суде Кордюков. — Мимо нас по Партизанскому проходили люди, но при нас ничего серьезного не происходило. Иногда машины сигналили. На перекрестке собирались небольшие группы людей, было похоже на начало демонстрации. Спустя какое-то время мы с Шутовым Геннадием подошли к двум парням, находившимся возле парапета в метрах в двадцати от нас

По словам подсудимого, он не знал тогда, что это силовики. Тихари в суде подтвердили, что не представлялись, но предположили, что те могли догадаться об их причастности к правоохранительным органам: например, увидеть, как они показывали удостоверения милиционерам.

— Поднялся на скамейку слева от парней и спросил о происходящем, — вспоминал Кордюков. — Вместо того, чтобы нормально ответить, один из парней, который ближе был ко мне, толкнул меня локтем в корпус, из-за чего упал со скамейки. Из материалов дела знаю, что это был Гаврилов. В ответ на действия Гаврилова инстинктивно нанес ему удар трубой куда-то в область левого бедра, но точно не в голову.

Зачем Кордюков забирался на скамейку, он объяснить не смог.

Военные начало стычки описывают по-другому. Роман Гаврилов говорит, что они не заметили, как к ним подошли, но внезапно услышали голос за спиной: «Ну что там, всех высмотрели?».

— Может, «выпалили». Что-то такое, — настаивал потерпевший. — Не успел повернуть голову — получил удар в голову. Галицын потом сказал, что удар наносил Кордюков.

Именно удар трубой в голову обвинение и посчитало покушением на убийство. «Желая воспрепятствовать законному осуществлению служебной деятельности и отомстить за нее, Кордюков решил убить одного из военнослужащих», — настаивал в суде прокурор Геннадий Бурый.

Изначально во время следствия Арсений Галицын говорил, что Кордюков в этот момент стоял не на скамейке, а на земле. После просмотра в ходе следствия видео с камеры наблюдения, на которой видно, как в 22:33 чей-то силуэт забирается на скамейку, падает с нее и снова поднимается обратно, Галицын уточнил, что Кордюков бил его коллегу, стоя на скамейке.

По версии тихарей, после удара трубой Гаврилов начал терять равновесие — тогда Галицын схватил его за руку и оттащил назад. В это время Гаврилов достал пистолет, произнес: «Стой, стрелять буду» — и сделал предупредительный выстрел в воздух.

Галицын говорит, что сразу после выстрела Кордюков швырнул в него трубу, попав в руку, и начал убегать — военный погнался за ним. Шутов и Гаврилов остались возле парапета вдвоем.

Гаврилов же вспоминает, что видел трубу в руках у Кордюкова, когда Галицын его оттаскивал, но сам бросок не видел, только «услышал звон позади, как металлический предмет бьется о плитку или асфальт». Трубу нашли позже во время осмотра места происшествия — она лежала в траве недалеко от пешеходной дорожки.

По словам Кордюкова, сразу после того, как Гаврилов выстрелил в воздух, Галицын тоже достал пистолет и направил ему в голову. Кордюков говорит, что бросил трубу не в тихаря, а на землю, чтобы она не мешала ему убегать. Галицын с пистолетом погнался за ним.

— Заметил, что Геннадий, находясь левее от меня, опускается на колени, держа руки за головой. По-моему, в тот момент он был расположен спиной к Гаврилову. В этот момент со стороны Галицына раздался выстрел в мою сторону, — вспоминал Кордюков. — Когда убегал, слышал звук двух выстрелов. С учетом того, что можно понять из материалов дела, один выстрел был сделан Гавриловым в Шутова, а второй Галицыным вверх, от чего пуля попала в потолок балкона. В итоге мне удалось убежать, но если бы я не начал двигаться в тот момент, когда Галицын направил на меня пистолет, то был бы, наверное, застрелен так же, как Шутов. Реально опасался за свою жизнь.

Военные утверждают, что сделали по два выстрела каждый: Гаврилов стрелял в воздух и в Шутова, Галицын — оба раза в воздух, когда гнался за Кордюковым. Судя по материалам дела, при изъятии пистолетов у каждого не хватало в обойме двух патронов, а на месте происшествия нашли четыре гильзы.

Выстрелы слышны на видео, которое утром 12 августа опубликовал телеграм-канал «Брест: слухи и факты». Из-за темноты на записи практически ничего не видно, но если ее осветлить, в кадре появляется Свято-Воскресенский собор, который находится по диагонали от 20-этажных зданий на Московской улице. И можно увидеть Александра Кордюкова и бегущего за ним Арсения Галицына.

— Лежать! — кричит Галицын.

Слышен выстрел.

— Лежать! Морда в пол, урод! — тот же голос.

За кадром слышны голоса снимающих видео.

— Чмошник. Это не мент, — говорит мужчина.

— Это не мент, — повторяет женщина.

— Это сука.

Снова выстрел.

— Стреляет.

— И этот не мент.

— Сеня, стой! — кричит Гаврилов вслед бегущему товарищу.

— И тот так и лежит, смотри, — замечает женщина за кадром.

— Да, застрелили, походу, собаки. Давай скорую вызовем, — говорит мужчина.

Возле скамейки у парапета лежал раненый в голову Геннадий Шутов.

Роман Гаврилов и Арсений Голицын в суде. Фото: Белсат

Выстрел капитана Гаврилова

По версии капитана Гаврилова, оставшись вдвоем с Шутовым, он попытался его задержать, но Шутов схватил его за ногу и попытался повалить. Тихарь говорил, что пытался оттолкнуть его руками.

— Я понял, что не смогу с ним бороться, он сильнее намного меня. Решил выстрелить в нелетальную область. Из-за того, что он боролся со мной, я начал падать и получилось, что попал в затылок. Он по мне съехал на землю, упал лицом вниз, — утверждал Гаврилов.

На вопрос адвоката Виктора Бобрина о том, почему он не ударил Шутова, к примеру, рукояткой пистолета, военный ответил, что это могло привести к непреднамеренному выстрелу. А в ногу Шутову он решил не стрелять, поскольку мог попасть в свою.

— Вы спортом занимались? Занимаетесь сейчас? — уточнил адвокат.

— Нет.

— В школьные годы? После школы?

— Нет.

— Вы какую-то спортивную подготовку, в том числе по рукопашному бою, проходили?

— Общефизическая подготовка.

— Ваши войска как называются?

— Силы специальных операций.

— Спецназ по-простому.

— Нет, не по-простому. Силы специальных операций.

— Это другое, чем спецназ на обывательском уровне?

— Ммм… Войска называются «Силы специальных операций».

— Вы какими-то элементарными навыками рукопашного боя владеете?

— Не занимался никогда.

Смех в зале.

— У нас даже простые милиционеры или следователи этим занимаются.

— Я не занимался, не интересуюсь.

Вернувшись к товарищу, Арсений Галицын по телефону сообщил о раненом старшему группы, пославшему их в этот район омоновцу Антону Прокурату. Омоновец вместе с другим силовиком из их группы быстро подошли к дому 334, занесли Шутова в приехавшую в 22:42 машину скорой помощи — этот момент тоже попал на видео очевидцев — и вчетвером покинули двор.

Прокурат, как и его начальник, командир брестского ОМОНа Максим Михович, подали в суд заявления с просьбой разрешить им давать показания «вне визуальной видимости в связи с угрозой для жизни». Судья Светлана Кременевская удовлетворила просьбу, так что омоновцы выступали по аудиосвязи, находясь в отдельной комнате.

Перед началом второго заседания Галицын подошел в коридоре к секретарю и спросил, можно ли обратиться к судье, «чтобы в зал попали нужные люди». Секретарь предложила ему подать ходатайство, после чего Галицын и Гаврилов попросили суд закрыть процесс от посторонних «с целью безопасности потерпевших» — по словам военных, после первого заседания им на телефон поступали анонимные угрозы: «разыщем и прикончим». Судья ходатайство отклонила.

Омоновец Прокурат, как выяснилось в суде, был знаком с погибшим Шутовым. Он рассказал, что в последний раз встречал его в начале августа на митинге Светланы Тихановской в Бресте.

— Я, мой брат и отец как-то даже вместе в Амстердаме были [с Прокуратом] в 2017-м, — подтверждает дочь Шутова Анастасия Баранчук. — Папа с ним общался, довольно хорошие отношения поддерживал. Вместе с ними и Кордюков. Общались как хорошие друзья.

Она вспоминает, что в 2016 году, когда ее брат Дмитрий вернулся из армии, Геннадий Шутов хотел, чтобы сын пошел служить в ОМОН и связывался с Прокуратом «узнать что и как». В итоге Дмитрий даже прошел вступительные испытания, но служить в ОМОНе все же отказался.

Геннадий Шутов скончался 19 августа в 10:20 в военном госпитале в Минске — через неделю после ранения в голову. В справке о смерти сказано, что ее причиной стал травматический отек головного мозга. В графе «внешняя причина смерти» указан код Y22 — в международной классификации болезней он расшифровывается как «повреждение в результате выстрела из ручного огнестрельного оружия с неопределенными намерениями».

Похороны Геннадия Шутова. Фото: BINKL.by

Что слышал свидетель

Единственным свидетелем случившегося, выступившим в суде, стал 30-летний индивидуальный предприниматель Владимир Лесик. Во время выстрелов он был во дворе у дома 334.

Лесик вспоминал, как в то время он прошел мимо скамейки с тихарями Гавриловым и Галицыным, остановился примерно в 50 метрах от них на углу Партизанского проспекта и Московской улицы и смотрел в сторону перекрестка. Он заметил, как к двум парням на скамейке подошли еще двое парней, почти сразу услышал, «как кто-то опрокинулся», оглянулся и увидел, что со скамейки упал один из подошедших.

— Запомнил блеск, металлический стержень, — говорил свидетель в суде.

На вопрос о том, видел ли он падение с лавки или повернулся в сторону группы людей, услышав на расстоянии звук падения, Лесик, уточнил, что сперва услышал звук падения, а потом увидел, как упавший поднимается. Тихари же утверждали, что вообще не слышали, как Кордюков поднимался и падал со скамейки, находясь прямо за их спиной.

— Не слышал. Не обратил внимания. Может, не придал значения, — настаивал Галицын.

Криков «стрелять буду!» свидетель не запомнил — только «"стоять!" и что-то матерное».

«Военные застрелили Шутова, но судят его друга Кордюкова»

У Романа Гаврилова врачи диагностировали закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, кровоподтек и ссадину в левой скуловой области.

При этом причину и обстоятельства получения травм в разных медучреждениях он описывал по-разному. Как отмечал в суде адвокат Кордюкова Виктор Бобрин, в Больнице скорой помощи Гаврилов сообщил, что 11 августа около 20:00 его ударил неизвестный возле магазина «Корона» в Бресте, мимо которого в тот вечер он проходил со своим напарником Галициным. В Военном клиническом госпитале — что 12 августа получил удар кулаком от протестующего в левую скуловую область. И только во время судмедэкспертизы в начале сентября Гаврилов сказал, что его ударили трубой.

— Чтобы врач и медсестра не догадались об обстоятельствах получения травм, — объяснял судье Гаврилов, добавляя, что военнослужащие в те дни подвергались угрозам.

На вопрос о том, сообщал ли он врачам, где служит, потерпевший ответил, что не помнит насчет БСМП, а в военном госпитале об этом и так знали.

На металлической трубе экспертиза обнаружила биологические следы Кордюкова, но крови и следов Гаврилова там не оказалось.

— Я понимаю тот диссонанс, который есть в головах у многих, когда они пытаются осмыслить происходящее, — говорит адвокат Бобрин. — Военные застрелили Шутова, но судят его друга Кордюкова за покушение на убийство того военнослужащего, который стрелял в Шутова. Но все именно так.

Защитник полагает, что «судьба Гаврилова и Галицына была разрешена», когда Следственный комитет отказался возбуждать против них уголовное дело об убийстве Шутова. Адвокат замечает, что после стрельбы военных проверяли по статье о злоупотреблении властью (статья 455 УК, максимальное наказание — 12 лет лишения свободы), а Гаврилова, «поскольку он стрелял», еще и по статье о причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть (часть 3 статьи 147 УК, от 5 до 15 лет лишения свободы.).

— Это серьезно, — говорит Бобрин, призывая критически относиться к показаниям тихарей.

По словам адвоката, нельзя признать доказанным ни утверждение обвинения, что Кордюков и Шутов знали, что потерпевшие военнослужащие, ни то, что Кордюков якобы из мести хотел убить Гаврилова.

— Обвинять человека в покушении на убийство при таких обстоятельствах и таких доказательствах — это необоснованно и однозначно чересчур, — уверен защитник.

Место происшествия утром 12 августа 2020 года. Фото: BINKL.by

Приговор

— Скажи как куму. Все считают, что виноват? — в суде прокурор зачитал расшифровку телефонного разговор Кордюкова с человеком по фамилии Микулик.

— Да, — отвечал Кордюкову собеседник.

Прокурор Геннадий Бурый прочел в суде и прослушку разговоров знакомых Кордюкова между собой — записи сделаны во время оперативно-розыскных мероприятий после убийства Шутова. Сидевшие в зале друзья Кордюкова перешептывались, что впервые слышат многие фамилии. Речь во время этих разговоров заходила о том, что Кордюков первым ударил милиционера.

— Это знакомые Саши, — объясняет жена Кордюкова Марина. — Обсуждали слухи.

Отдельно прокурор остановился и на том видео, которое Кордюков записал 14 августа, незадолго до задержания.

«Дело обстояло так, — говорит Кордюков на этом видео. — Мы подошли к двум одетым в гражданскую одежду людям. Спросили: "Вам не стыдно?". Ну, что-то в таком вроде. У меня была труба. Мы шли воевать все-таки. Да, признаю. Один меня ударил меня локтем в бок, я упал, но при этом ударил его трубой по ноге. Дальше происходило непонятное. Я как-то подскочил. И в это время уже начали в нас стрелять. Я бежал. За мной бежал один их них в гражданском и стрелял в меня из пистолета. Я очень люблю Гену Шутова. Мне очень больно сейчас».

Когда это видео демонстрируют в зале суда, дочь Шутова Людмила берет за руку его мать, мужчина в байкерской байке всхлипывает, а подруга семьи Кордюковых вытирает слезы. По словам друзей, до этого момента никто из них этой записи не видел.

— Что можете пояснить по телефонным разговорам и видеозаписи, где вы выступили с определенной речью? Для чего вы делали эту запись? — спросил прокурор.

— Опасался за свою жизнь, — ответил Кордюков.

— По поводу разговоров со знакомыми, где обсуждали произошедшие события с Шутовым. Укоряли ли самого себя?

— Да, укорял.

— Предполагаете, из-за того, что вы?

— Если бы не пошел, и Шутов Геннадий бы не пошел. Тоже как бы являюсь причиной.

В своем последнем слове Александр Кордюков попросил прощения у семьи Геннадия Шутова и у своей семьи.

25 февраля судья Светлана Кременевская огласила приговор — она отправила его в колонию на 10 лет.

Ещё 25 статей